foto by galsan

С возрастом, как ни странно, думать начинаешь реже. Меньше мечтаешь, но больше надеешься. Меньше боишься, но больше опасаешься. По-крайней мере, со мной дела обстоят так. Мещанка, как она есть.

А в детстве я пока дойду до магазина за хлебом уже в голове роман напишу, обратно фильм по нему сниму. Сейчас же мозг вцепится в какую-то странную мыслишку и гоняет ее по кругу, да и то не за мысль, а больше за эмоцию. Я начала понимать, почему математики заканчиваются после 25 лет – всё мозг уже не торт.

Иногда, впрочем, я думаю. Давайте расскажу о двух своих думах.

Самая частая мысль, которая меня тревожит – это онтологический статус зла. Существует ли зло как зло, как недостаток добра, как наше оценочное суждение, как неполнота нашей картины мира. Я думаю даже над самыми наивными представлениями. Например, о зле как дъяволе, противной стороне бога. О предикативности зла, свойствах которое оно сообщает субъекту. Думаю, почему мы считаем то или иное злым. По природе ли человек является злым или таким его делают обстоятельства. А также стоит ли нам моделировать в будущем человеческую природу, если будет возможным избавляться от гена “зла”. Тут о многом можно думать, я как-нибудь обязательно вам подробнее расскажу о своих мыслях по этому поводу.

Затем я думаю о Бурятии. Намажу бутерброд – и сразу мысль как народ. Думаю я в основном о бурятах, у русских своих мыслителей много, чтобы о них думать.

Недавно слушала разговор двух успешных примерно 50-летних женщин-буряток, которые обсуждали то, с какой силой рвутся деревенские буряты в Улан-Удэ. Одна говорит – ну зачем они едут все сюда, без образования, без жилья. Живут где попало, работают кассирами или охранниками, моют полы в туалетах, разносят водку в барах. Другая отвечает: они ведь хотят лучшей жизни, чтобы можно было в кино сходить, театр, чтобы были перспективы в личной жизни, зарплата повыше. Первая: лучше бы они в стайке за коровами своими ухаживали, вели в степи вольную жизнь, а не прислугой были городской. Вторая: вот потому они и едут, чтобы их дети всю жизнь не провели рядом с коровой, чистя стайку. Ты сама сюда приехала 30 лет назад и дети твои в деревню не возвращаются.

Вот и я думаю, хорошо ли, что деревенские буряты отправляются в город?

Я понимаю, как много мы теряем, когда молодежь стремится в город. Теряем бурятский язык (потому что в городе его поддерживать почти нереально), утрачиваем традиционную бурятскую бытовую культуру, а также теряем и землю. Все эти степи, степи, степи, где мы должны жить и радоваться нашему синему небу. Я лично заинтересована в том, чтобы молодежь оставалась в селе.

С другой стороны, нашему городу нужен приток новых людей. А этим людям нужны стартовые возможности для карьеры, увы, которые наш город дать не может.

Для меня этот практический вопрос открыт. Может быть вы со мной на эту тему поговорите?

Под этими же метками размещены записи: